Вот вы слышали как Шаляпин поет?
Нет? И я тоже не слышал… но… случилось это в городе
Вюрцбурге, во время Радиобиологического съезда, году эдак в
95 или 96. По окончании официального открытия конгресса,
собрались все участники, человек 500-600, под огромнейшей
палаткой, чтобы покушать немецких колбасок и пива попить. На
импровизированной сцене играет небольшой оркестр, что-то
народное, и несмотря на усилители и колонки, еле-еле
перекрывая шум толпы научных работников. А шум стоит не
маленький, кроме нашей делегации, оказывается выпить и
обсудить насущные проблемы радиобиологии любят делегации
других стран. Языковые барьеры сметаются так же быстро, как
исчезает ‘бесплатное’ немецкое пиво. Я сижу за столиком со
своим шефом и по причине молодости и дурацкой скромности пью
мало, а больше разглядываю публику или веду чисто научные
беседы. За соседним столиком замечаю интересную пару, он –
явно наш, она – похоже что американка, уже не молодые – лет
40-45. Сидят как-то обособленно, разговаривают только друг с
другом, но разговор идет очень медленно, т. к. он почти не
говорит на английском, а она почти не говорит на русском. Шеф
мой, который знает почти всю нашу делегацию, говорит, что
этот парень из Новосибирска, часто ездит на конференции,
чтобы встретиться именно с этой девушкой… Вдруг я замечаю,
что он встает из-за стола и решительно идет к сцене. Там он о
чем-то спрашивает организатора и вместе с ним поднимается на
площадку. Люди, не переставая шуметь, обращают внимание на
эти перемены и проявляют интерес. Оркестр замолкает,
организатор берет микрофон, и, пытаясь перекричать шум,
говорит ‘русский друг хочет что-то спеть для американского
друга’. Все в недоумении смотрят на сцену, продолжая свои
дела. Организатор, закончив говорить, передает микрофон
‘русскому’ и улыбаясь спускается. Сибиряк подходит к краю
сцены, отыскивает глазами своего ‘американского друга’ и
начинает петь – только для нее. Ну а мы тоже все слышим -
потому что не слышать нельзя. Перекрывая шум огромного
павильена, хорошо поставленным голосом он поет про ‘Стеньку
Разина’ и утес. Без микрофона… Замолкают все! Все просто
поражены силой и глубиной его голоса. А он смотрит только на
нее и поет – только для нее. Ни до, ни после – я ничего
подобного не слышал. Овации были такие, что наверное и
Шаляпин бы позавидовал. А он спокойно кивнул музыкантам,
отдал ненужный микрофон и вернулся к ней. Как же она на него
смотрела, глаза блестят от слез или счастья… как хочется
верить, что все у них получилось… А банкет, через время опять
зашумел… финны пытались петь хором, правда не очень
получилось… стажер
